Pokazuha.ru
Автор: gintaras7
Ссылка: http://pokazuha.top/view/topic.cfm?key_or=1573872
дети Любы
Разное
Люба Тришинская прибыла в Берген-Бельзен в конце 1944 года, уже потеряв всё, что делало её матерью. В Аушвице, на платформе отбора, у неё из рук забрали трёхлетнего сына Исаака и убили вместе с её мужем. До войны она была медсестрой, женой, матерью. Теперь же она была лишь номером в бараке, каждый вечер задававшим в темноту один и тот же вопрос: почему ей позволили жить, когда они погибли? Ответа не было. А потом одной зимней ночью она услышала детский плач снаружи, в ледяной темноте, и вся её дальнейшая жизнь обрела страшный смысл.
По её воспоминаниям, снаружи она нашла группу маленьких детей, брошенных в мерзлой грязи. Это были голландские еврейские дети — так называемые «алмазные дети», сыновья и дочери голландских рабочих алмазной промышленности, которых разлучили с родителями и привезли в Бельзен. В тот день их погрузили в грузовик, а затем, когда никто не смог довести приказ до конца, просто оставили там, в темноте. Пятьдесят четыре ребёнка, старшему из которых было не больше двенадцати лет.
Люба привела их внутрь.
Каждая женщина в бараке понимала риск. Скрывать детей в нацистском лагере означало подвергнуть казни всех, кто находился в блоке. Люба не устраивала голосования. Она сдвинула нары вместе, уложила самых маленьких у самой тёплой стены и ходила между ними, шепча на идише, польском и ломаном немецком, что теперь они в безопасности.
Затем она сделала то, что не должно было сработать. Она подошла к лагерному офицеру — человеку, который мог приказать расстрелять её на месте, — и сказала, что дети у неё, что она будет держать их тихо и вне поля зрения, и что они никогда не доставят ему проблем. Почему он согласился, ни один рассказ так и не смог объяснить до конца. Но он дал ей отдельный барак.
Примерно следующие четыре месяца она управляла чем-то вроде тайного сиротского приюта внутри одного из самых страшных мест на земле. Женщина по имени Гермина Кранц стала её помощницей: она мыла детей и превращала жалкие объедки в подобие еды. Еврейский врач Ада Бимко помогала спасать самых больных. А Люба стала добытчицей — каждый день обходила лагерь, выпрашивая, выменивая и воруя хлеб, воду и, в редкие дни, казавшиеся чудом, молоко. Она научилась распознавать охранников, в которых ещё оставалось что-то человеческое. Некоторые стали оставлять дрова, не дожидаясь просьб. Один из них однажды молча принёс ведро молока и ушёл, не сказав ни слова.
По мере того как война рушилась, прибывали всё новые дети — польские, русские, дети, чьи родители просто исчезли. К весне Люба удерживала в живых уже более девяноста детей. Самому младшему не было и года.
15 апреля 1945 года британские солдаты вошли в Берген-Бельзен и увидели картину, которая преследовала их всю жизнь: десятки тысяч заключённых едва держались на ногах, тысячи мёртвых лежали непогребёнными. Они заходили в бараки один за другим. Когда они открыли дверь барака Любы, они остановились. Перед ними стояли ряды детей — слишком худых, но стоящих, молчаливых и живых. Один из офицеров спросил, кто за них отвечает. Люба вышла вперёд и сказала: «Я».
Почти все дети выжили. Нескольких не удалось спасти уже после освобождения — их истощённые тела не выдержали внезапного появления настоящей еды и лекарств. Но около девяноста детей всё же остались живы.
Тем летом Люба лично сопровождала голландских детей домой, в Голландию, а других отвезла в Швецию. В лагере для перемещённых лиц она встретила другого выжившего, Сола Фредерика, вышла за него замуж и в 1947 году переехала в Вашингтон, где построила тихую жизнь и почти никогда не говорила ни о Бельзене, ни о детях, ни об Исааке.
В 1995 году, спустя пятьдесят лет после освобождения, около тридцати её детей приехали на встречу в Амстердам. Теперь им было уже по пятьдесят-шестьдесят лет, у них были собственные дети и внуки, и они подходили к ней один за другим, рассказывая, кем стали: врачами, учителями, инженерами, родителями. Некоторые только тогда узнали, что остальные тоже выжили. Многие до того дня даже не знали её фамилии. Правительство Нидерландов наградило Любу Серебряной медалью Почёта за гуманитарные заслуги. Она приняла награду тихо.
Худшие годы своей жизни она провела, спрашивая себя, почему именно она осталась жива, когда её собственного сына не стало. Ответ, который она в конце концов нашла, не был утешением, которого кто-либо пожелал бы себе. Ответом стала та ночь, когда грузовик оставил пятьдесят четыре ребёнка в грязи, и все последующие ночи и дни. Мать, потерявшая своего ребёнка, стала матерью девяноста детей, потерявших своих родителей. Она не смогла спасти Исаака. Но спасла их. И всю оставшуюся жизнь пыталась понять, как эти две истины оказались, каким-то образом, одной и той же.
Люба умерла в 2009 году в возрасте девяноста одного года. Почти все её дети пережили её. И до сих пор они называют себя «детьми Любы».